Архив метки: сруб

Церковь Спаса Преображения села Спас-Вежи

Церковь, рубленная из сосновых бревен, является замечательным образцом клетского храма с уникальной свайной конструкцией основания. Храм был построен в 1713 г. на месте сгоревшей деревянной шатровой церкви. По преданию, ее строителями были поволжские плотники братья Мулиевы родом из Ярославля. Храм подвергался неоднократным ремонтам. После одного из них, в 1770 г., он был вновь освящен. В 1876 г. церковь была обшита тесом с фасадов, а внутри оштукатурена, устроен новый иконостас. В 1899 и 1904 гг. деревянные сваи основания были заменены на кирпичные столбы. Одновременная церкви и связанная с ней переходами шатровая колокольня на шести дубовых сваях погибла в 1926 г. В 1908 г. рядом с ней была выстроена сохранившаяся до настоящего времени кирпичная колокольня.

Преображенская церковь

В 1956 г. храм был перевезен в музей из с. Спас-Вежи Костромского района и реставрирован во второй половине 1950-х гг. в своих первоначальных формах по проекту арх. Б.В. Гнедовского. Однако, простояв почти полвека на территории музея, церковь сгорела во время пожара 4 сентября 2002 г. В настоящее время принято решение о воссоздании этого уникального памятника деревянного зодчества.
Основная композиция поставленной на 24 дубовых сваи церкви состояла из четверика, слегка вытянутого в поперечном направлении, и более низких прирубов пятигранной апсиды и почти квадратной в плане трапезной. С трех сторон храм и трапезная были окружены закрытой галереей-гульбищем, опиравшейся на консольные бревна. С запада на нее поднималась длинная одномаршевая лестница с крыльцом на нижней площадке. Храм и трапезная были рублены «в обло», апсида «в лапу». Все три объема завершались высокими и очень крутыми двускатными самцовыми кровлями с охлупнями и курицами. Кровля основного четверика была увенчана квадратным срубом с луковичной главой на цилиндрическом барабане. Стены храма и трапезной имели повалы, которые, однако, почти не были заметны из-за свесов кровли.
Объемно-планировочная композиция церкви имела ряд особенностей: трапезная в плане представляла собой неправильный четырехугольник, четверик и апсида были также “косоугольны”, ширина галереи была неодинакова в различных местах. Однако зрительно эти изменения геометрических форм не воспринимались. Отклонения от прямых линий наблюдались и у кровель храма, например, скаты кровли четверика имели небольшую кривизну. В южной и северной стенах храма были устроены косящатые окна, а в апсиде также и волоковые. Каркасные стены галереи были забраны тесом “в елку” и прорезаны окнами с килевидными завершениями.
Наиболее нарядными элементами церкви являлись резные причелины и полотенца, украшенные городками, солярными знаками и другими мотивами, характерными для народной архитектуры. С галереи в храм с трех сторон вели двери в колодах. Помещения храма и трапезной, сообщающиеся между собой прямоугольным проемом, имели плоские дощатые перекрытия по балкам. Перед восстановленным четырехъярусным тябловым иконостасом была сделана солея со ступенями и двумя клиросами. Вдоль стен трапезной и у западной стены четверика были устроены деревянные лавки. Полы были выполнены из плах.

church
Памятники народного деревянного зодчества севера России

Лит.: В. Соколов. О церкви в селе Спас-Вежи // Костромская старина. Вып. 6. Кострома, 1905. С.136-143; В. и Г. Холмогоровы. Материалы для истории Костромской епархии. Вып. 4. Кострома, 1908. С. 245; ИАК. Вып. 31. СПб., 1909. С. 118-120; В. и Г. Холмогоровы. Материалы для истории сел, церквей и владельцев Костромской губернии ХV-ХVIII вв. Вып. 5. М., 1912. С. 60; C. Забелло, В. Иванов, П. Максимов. Русское деревянное зодчество. М., 1942. С. 40, 74-75; Е. Ащепков. Русское деревянное зодчество. М., 1950. С. 56-58; И.В. Маковецкий. Памятники народного зодчества Верхнего Поволжья. М., 1952. С. 28-33; История русского искусства. Т. IV. М., 1959. С. 100-102; В.Г. Брюсова. Ипатьевский монастырь. Ярославль, 1968. С.73-74; В.Н. Бочков, К.Г. Тороп. Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1970. С.82-90; Е.В. Кудряшов. Музей деревянного зодчества в Костроме. Ярославль, 1971. С. 5-13; В.Н. Иванов. Кострома. М., 1978. С. 115-118; Е.В. Кудряшов. О времени постройки церкви Спаса Преображения из села Спас-Вежи Костромской области // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. Материалы и исследования. М., 1980. С. 100-102; Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1983. С. 156-157; А.Н. Мазерина, М.М. Орехова. Музей народной архитектуры и быта в Костроме. Путеводитель. Кострома, 1984. С. 4-6. ГАКО, ф. 130, оп. 9, ед. хр. 3233, л. 42.
Информация с сайта — http://enckostr.ru

Русская сестричка из аббатства Сильванес

документальный фильмдеревянная церковьЭта история похожа на современную сказку, где все совершается как по волшебству. Благодаря цепочке чудесных совпадений, деревянная церковь, срубленная под Вяткой в 1993 году, по воле проведения, была перевезена «за три моря», на юго­запад Франции и восстановлена в аббатстве Сильванес.

…Еще много лет назад настоятель монастыря отец Андрэ Гуз мечтал о деревянной часовенке в русском стиле, построенной на вершине холма, окруженного густым лесом. Она должна быть экуменической, открытой всем христианским конфессиям. Однажды архиепископ Костромской и Галический, Владыка Александр был гостем в аббатстве. Узнав о давней мечте о.Гуза, он тут же ответил: «Мы Вам построим такую!» Но у монастыря на это не было денег…

Чудесным образом в далеком Париже, другой доминиканский монах, член ордена Почетного Легиона , выходец из аристократической семьи Серж дэ Борекей, получает богатое наследство от умершей столетней матери. Треть отдается в монастырь, другая треть – на помощь бедным и остаток в миллион франков ­ на строительство церкви в Сильванес.

В Костроме начался конкурс на лучший проект, выполнение которого была сложно тем, что традиции русского деревянного зодчества были почти утеряны за 70 лет советской власти. Конкурс выигрывает вятский архитектор Константин Коснырев, и работы начались. Русские плотники построили настоящую церковь в стиле 17­18­го века без единого гвоздя или скобы, площадью более 300 кв.метров – втрое превышающую заказ и, не взяв за это дополнительной оплаты. В строительстве была использована лучшая северная сосна двухсотлетней давности.

Следующим чудом был перевоз разобранной церкви весом в 450 тонн за пять тысяч километров через множество стран и границ. На это тоже не было средств. И снова все сказочно устроилось. Руководство французской железной дороги, узнав о сложившейся ситуации, взяло расходы на себя, и шестнадцать вагонов, доверху груженные лесом, начали путь в далекую Францию. Всю дорогу товарный поезд сопровождал вооруженный конвой, и через месяц груз был доставлен по месту назначения неподалеку от аббатства.

И снова препятствия. Начался проливной нескончаемый дождь и грузовики, буксуя в грязи, не могли поднять бревна на вершину холма. Еще немного ­ и дерево начало бы гнить. И опять чудо!

Местные крестьяне, «Христа ради», своими тракторами подняли по бревнышку разобранную церковь.

Три месяца ее вновь возводили вятские плотники и, наконец, православная луковица, освященная отцом Гузом, воспаряет на «вечным покоем» департамента Аверон…

Зритель будет следить за всей этой удивительной историей. Из кельи 86­ти летнего доминиканского монаха в центре Парижа он перенесется в заснеженный русский лес ,где была срублена церковь. Далее в Кострому, в резиденцию Владыки Александра, на его службу в Прощенное Воскресенье…Тулуза, Вятка, Сильванес. Многие участники этого события поделятся воспоминаниями. Это дети белоэмигрантов Василий и Елена Солнечкины, благодаря которым «русская сестричка» добралась до Франции, вятские плотники­строители во главе с К.Косныревым, Поль Кастань, профессор университета, автор книжки об этом уникальном сооружении…

В фильме будут использованы фото и видио архивы участников проекта, органная и вокальная музыка отца Гуза, женский хор г.Вятка.

Но автор фильма воспринимает эту сказку несколько иначе. Сам, покинувший Россию на гребне постперестроечной волны, он видит в этой церкви символ иммиграции, родную душу, в силу разных обстоятельств занесенную на чужбину. Для него эта церковь – сестра, и приезжает он сюда, чтобы побыть с ней рядом, прикоснуться к дереву и подзарядится «русским духом», так необходимым при жизни в ином языковом и культурном пространстве.

Как ей здесь живется, церкви­ иммигрантке? Внутри она пустая, всего несколько репродукций икон на бревенчатых стенах. Нет ни иконостаса, ни свечей, ни молитвенного пения…Вокруг и внутри – туристы, говорящие на всех языках мира .Из ее окон виден иностранный лес.

Какие ей сны снятся? Чувствует ли она себя по­космически одинокой?

Юго­Запад Франции известен хорошим климатом, полезным при лечении легочно­ дыхательных заболеваний. Парижане приезжают сюда поправлять свое здоровье А вот северная сосна здесь задыхается. Несмотря на специальную обработку, дерево портится, гниет Грибок съедает бревно изнутри, оставляя пустые полости.

Есть иммигранты, способные выдернуть свои корни и пустить их в другой стране. А есть и такие, которые прорастить их на чужбине не могут.

Сколько еще лет моя русская сестра сможет еще продержаться? А сколько я сам?

 

первоисточник

Дом Ершова из села Кортюк

Дом Ершова из села Кортюк. XIX в. Фото Е.Кассина и М.Редькина
Дом Ершова из села Кортюк. XIX в.
Фото Е.Кассина и М.Редькина

Традиционного типа сруб из сосновых бревен с остатком характерный для Межевского и ближних районов Костромской области Дом Ершова в деревне Портюг построен в 1860-х гг. плотниками – братьями Ершовыми – для одного из братьев, Артемия. Эта деревня принадлежала двоюродному дяде Л.Н. Толстого — графу Я.И. Толстому. В музей дом перевезен в 1960 г.

Дом Ершова

Реставрационно-восстановительные работы проведены в 1960-1962 гг. по проекту арх. И.Ш. Шевелева. В соответствии с проектом изменено функциональное назначение основных частей дома: летняя изба стала зимней, а сенник превращен в летнюю горницу. Зимняя изба (“зимница”), первоначально топившаяся “по-черному”, а с 1909 г. сделанная “белой”, располагалась с противоположной от крыльца стороны дома под своим коньком (дом Ершова в своем первоначальном виде относился к типу двухрядных построек). Она не была перевезена и до сих пор стоит в д. Портюг в виде самостоятельного дома.

Прямоугольное в плане здание имеет трехчастную вытянутую по продольной оси композицию. Жилая изба, мост и сенник поставлены на высокий подклет и покрыты общей двускатной самцовой кровлей с двухслойным тесовым покрытием с берестяной прокладкой, охлупнем и курицами, несущими потоки. Сбоку на ширину моста и сенника к дому примыкает “висячее” крыльцо на бревенчатых консолях. Двор, который располагался с противоположной стороны и соединялся проходом с мостом, не сохранился. На главном торцовом фасаде помещено три красных окна с филенчатыми ставнями. Скромные резные наличники окон завершены очельями, напоминающими сандрики в архитектуре классицизма, с поясами зубчиков и мелких арочек. Причелины выступающих торцов кровли декорированы поясом городков и завершены на концах полотенцами со сквозным резным орнаментом. Аналогичное полотенце свисает с охлупня, подчеркивая среднюю ось фасада. Переднюю часть дома занимает жилая изба, разделенная перегородкой, не доходящей до потолка, на основное помещение и кутный угол. Здесь воссоздан интерьер зимней избы с полатями над входом, печью, голбцем с дверью в подполье, лавками, встроенными в стены, и т.д. В задней части дома расположен разделенный перегородкой на две половины сенник, который в настоящее время решен как летняя горница (с встроенной кроватью, ларями для муки, чуланом для посуды и т.д.). Между жилой избой и сенником находится мост, куда ведет дверь с крыльца и который сообщался с двором. Подклет под сенником занимает амбар-кладовая с земляной ямой, а пространство под мостом предназначалось для прогона скота во двор. Перекрытия в помещениях — дощатые плоские по балкам, полы сделаны из плах.

 

Лит.: В.Г. Брюсова. Ипатьевский монастырь. Ярославль, 1968. С. 78-79; В.Н. Бочков, К.Г. Тороп. Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1970. С. 92-95; Е.В. Кудряшов. Музей деревянного зодчества в Костроме. Ярославль, 1971. С. 16-20; В.Н. Иванов. Кострома. М., 1978. С. 123-124; Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1983. С.169-170; А.Н. Мазерина, М.М. Орехова. Музей народной архитектуры и быта в Костроме. Путеводитель. Кострома, 1984. С. 6, 8-10.

О забытом типе храма в русском деревянном зодчестве [1]

И.С. Агафонова, А.И. Давыдов.

Рис. 3. Мельница XIX века. Деревня Малое Токарево Костромской области. Воспроизводится по: Дерево в архитектуре и скульптуре славян. М., 1987. С. 109.
Рис. 3. Мельница XIX века. Деревня Малое Токарево Костромской области. Воспроизводится по: Дерево в архитектуре и скульптуре славян. М., 1987. С. 109.

Одним из видов источников по истории русского средневекового зодчества и градостроительства являются рисунки иностранцев, а точнее — гравюры, сделанные на их основе и опубликованные в соответствующих описаниях путешествий. Для Нижнего Новгорода к таковым источникам относятся гравюры из двух первых изданий книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию», вышедших соответственно в 1647 и 1656 годах. К этим иконографическим материалам неоднократно обращались исследователи нижегородской архитектуры[2].

Нами также были проанализированы изображенные на двух вариантах гравюры культовые постройки, и сделана попытка их интерпретации[3]. При этом было обращено внимание на показанную на переднем плане гравюры из второго издания книги (в правой ее части) деревянную церковь с оригинальным рубленым завершением в виде перевернутой усеченной пирамиды, выше которой находятся шатер и главка. Благодаря ранее вышедшим публикациям А.А. Шенникова и Ю.Г. Малкова[4] установлено, что попала на гравюру эта церковь не с нижегородских зарисовок Адама Олеария 1636 года, а заимствована с рисунка погоста села Романова в Новгородской земле, сделанного голландцем Антонисом Хутеерисом в 1615 году. Такое заимствование достаточно широко практиковалось при создании гравюр.

Культовое сооружение с подобного же рода оригинальным завершением (церковь около Нарвы) изображено еще на одной иллюстрации из позднейших изданий «Путешествия в Московию», о чем писал еще академик архитектуры Л.В. Даль. «Не встречая ничего подобного… в натуре», он усомнился в достоверности рисунка: «Все изображения церквей, существующие в амстердамском издании… большею частью взяты с планов городов, изображенных с высоты птичьего полета. Намеки на форму нарвской церкви мы встречаем в московских церквах, но при миниатюрности изображений, она очень сомнительна и, может, выдумана гравером, чертившим план Москвы, так как в других городах мы не встречаем этой формы; в позднейших же изданиях эти церкви могли быть приняты за образец, и некоторые… послужить прямо для изображения первой русской церкви, виденной путешественниками. Подобные неверности встречаются очень часто…»[5].

И все-таки исследователь русского средневекового зодчества был не прав. Конструкция в виде расширяющейся вверх рубленой пирамиды с шатром над ней, завершавшая деревянные храмы существовала. И ее изображение — не выдумка гравера или ошибка художника, исказившего в своих зарисовках «повал» или барабан. Например, в альбоме А. Мейерберга, посетившего Россию в 1661 — 1662 годах, мы также видим ее наряду с другими хорошо известными формами завершений храмов[6]. Причем характер изображений показывает, что они не являются заимствованиями и вполне надежны как источник.

Собственно, реальность указанного типа деревянных храмов — не наше открытие. На существование подобного рода сооружений указывали упоминавшиеся выше А.А. Шенников и Ю.Г. Малков. Впрочем, первый из них посчитал постройку на погосте села Романова колокольней, указав при этом, что «… колоколов, правда, не видно, но они могли находиться на чердаке (? — Авт.), который, возможно, именно поэтому имел сложную крышу с отверстиями со всех сторон…»[7]. Чердаком здесь исследователь назвал пространство под многощипцовой крышей, расположенной ниже интересующей нас конструкции.

Еще одним неожиданным иконографическим источником, подтверждающим бытование такой конструкции в прошлом, явился рисунок из альбома И.Г. Громанна «Ideenmagazin» (Лейпциг, 1799 г.), воспроизведенный в качестве иллюстрации в книге Д.С. Лихачева «Поэзия садов»[8]. На нем изображена двухэтажная рубленая постройка с многощипцовой крышей, завершенная таким же как в книгах Антониса Хутеериса и Адама Олеария сооружением из венцов в виде многогранной перевернутой пирамиды и покрытого тесом шатра (вид этого покрытия здесь искажен почти до неузнаваемости). Пояснение И.Г. Громанна гласит: «Для любителей необычных вещей мы приводим на этом листе садовый домик (Gartenhaus) в московском вкусе (im Moskowitischen Geschmack). Высокая крыша сделанного в форме раструба дымохода — в китайском стиле»[9]. Что послужило прототипом для рисунка остается нам неизвестным, но, опять же, ясно — указанная конструкция заимствована (может быть, опосредованно) с вполне реального объекта.

Исследуемая нами форма завершений, на первый взгляд, необычна: действительно, уже в XIX веке Л.В. Даль не встретил ничего подобного. Однако она вполне конструктивно воспроизводима: подобная рубка («костер») применялась до самого последнего времени в русских ветряных мельницах, служа основанием для амбара, в котором располагается мельничный механизм[10]. В этих хозяйственных постройках данная конструкция была функционально оправдана, поскольку позволяла иметь ось вращения амбара. Вместе с тем, примененный в культовом зодчестве, такой конструктивный прием позволял создать яркую монументализированную форму (возможно, ассоциировавшуюся с языком пламени), отличавшую храм от мирского строения. В дальнейшем она перестала применяться, скорее всего, из-за сложности исполнения и неудобств в эксплуатации.

Как назывался исследуемый тип храмов и как он описывался в документах писцового делопроизводства или порядных записях не известно. Этот вопрос может быть решен лишь путем сопоставления данных этих источников с соответствующими иконографическими материалами.

В эпоху модерна в России исчезнувшая было конструкция вновь на короткий срок возродилась, прежде всего, в проектах и зарисовках ряда архитекторов, черпавших источник вдохновения в древнем русском зодчестве (В.В. Суслов, В.А. Покровский). Известно также, что такого рода завершение существовало в реальности, примененное в архитектуре входных башен на территорию юбилейной выставки 1913 года в городе Ярославле[11].

К сожалению, в фундаментальных трудах и учебниках по истории архитектуры эта весьма примечательная для деревянных церквей форма их завершения практически даже не упоминается[12]. Хотя очевидно, что это особый тип завершения храмов, вполне заслуживающий включения его в классификационный ряд памятников русского деревянного зодчества.

Агафонова Ирина Святославовна,

главный архитектор.

Научно-исследовательское предприятие «ЭТНОС».

Давыдов Алексей Иванович,

начальник отдела историко-культурных исследований,

Научно-исследовательское предприятие «ЭТНОС».

 

 

Рис. 1. Гравюра с видом Нижнего Новгорода из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию» издания 1656 года. Фрагмент.
Рис. 1. Гравюра с видом Нижнего Новгорода из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию» издания 1656 года. Фрагмент.
Рис. 2. «Садовый домик в московском вкусе». Рис. из «Ideenmagazin» И.Г. Громанна,  издания 1799 года. Воспроизводится по: Лихачев Д.С. Поэзия садов. Л., 1982. С. 224.
Рис. 2. «Садовый домик в московском вкусе». Рис. из «Ideenmagazin» И.Г. Громанна, издания 1799 года. Воспроизводится по: Лихачев Д.С. Поэзия садов. Л., 1982. С. 224.

[1] Статья основана на тексте нашего доклада, прочитанного на научной конференции, посвященной тридцатилетию Музею архитектуры и быта народов Нижегородского Поволжья, состоявшейся в июне 2003 года в Нижнем Новгороде. К сожалению, сборник материалов этой конференции до сих пор не издан.
[2] Даль Л.В. Историческое исследование памятников русского зодчества //Зодчий, 1872, №7. С. 104; Агафонов С.Л. Нижегородский кремль. Архитектура, история, реставрация. — Горький, 1976. С. 21 — 22; Агафонов С.Л., Агафонова И.С. Тринадцатая башня Нижегородского кремля // Проблемы изучения древнерусского зодчества. — СПб., 1996. С. 163 — 168; Филатов Н. Ф. Деревянное зодчество Нижегородского Поволжья XVII века // Записки краеведов. — Горький, 1985. С. 211 — 223 и др.
[3]Агафонова И.С., Васильева Е.И., Давыдов А.И. Храмы Нижнего Новгорода на гравюрах из книги Адама Олеария // Нижегородские исследования по краеведению и археологии. — Н.Новгород, 2001. С. 73 — 84; они же. Еще раз о храмах на гравюрах с видом Нижнего Новгорода из книги Адама Олеария // Ученые записки Волго-Вятского отделения Международной Славянской академии наук, образования, искусств и культуры. — Н.Новгород, 2001. С. 89 — 92.
[4] Шенников А.А. Русское деревянное зодчество начала XVII века по книге А. Хутеериса // Современный художественный музей. Проблемы деятельности и перспективы развития. — Л., 1980. С. 130 — 143; Малков Ю.Г. Новгородская земля в риснках Антониса Хутеериса (1615 г.) // Древний Новгород. История, искусство, археология. — М., 1983. С. 338 — 353.
[5] Даль Л.В. Указ. соч. С. 104.
[6]Альбом Мейерберга. Виды и бытовые картины XVII века. — СПб., 1903. Рис. 31 и 34.
[7] Шенников А.А. Указ соч. С. 141.
[8] Лихачев Д.С. Поэзия садов. — Л., 1982. С.224.
[9] Там же.
[10]Дерево в архитектуре и скульптуре славян. — М., 1987. С. 109. Фото 7.
[11] Зодчий, 1914. Табл. 53 и 54.
[12] Уже после нашего выступления на конференции на необычность описанного в данной статье завершения деревянных храмов на рисунках из книг А. Мейерберга и А. Олеария обратил внимание в одном из популярных изданий и привел несколько их изображений Ю.Г. Иванов. (См.: Иванов Ю.Г. Русские святыни. Шедевры храмового зодчества России. – Смоленск, 2005. С. 8-9).

Церковь Собора Пресвятой Богородицы из села Холм

http://www.opentextnn.ru/space/nn/church/?id=1254

Дом Лоховых в деревне Вашкино Чкаловского района

Включение дворов и служебных построек в композицию жилья позволяло создавать сооружения, разнообразные по объемам и живописные по силуэту.
Конструкции домов отличаются простотой и продуманностью. Сруб рубился, как правило с остатком. Основанием для него служили большого диаметра бревна, положенные непосредственно на землю или на врытые в землю толстые вертикально поставленные столбы. В более поздних сооружениях нередко встречается фундамент, выложенный из кирпича.

В древних сооружениях фронтон рубили из бревен («самцов»), которые вместе со связывающими их слегами служили основной несущей конструкцией крыши. Позднее, с появлением стропил, «самцы» стали заменять дощатым заполнением фронтона.

Одним из старейших среди сохранившихся одноэтажных жилых сооружений в народном творчестве Поволжья является дом Лоховых в деревне Вашкино Чкаловского района Горьковской области. Его постройка относится к началу XIX века. В композиции этого сооружения особенно сильно сказываются художественные традиции старины.

красное окно дома Лоховых

Хотя в доме Лоховых отсутствуют «самцы» и крыша устроена на стропилах, народные мастера широко применили здесь архитектурные формы, характерные для сооружений с «самцовыми» фронтонами. По скосу крыши идут украшенные резьбой причелины; выступы повальных бревен прикрыты силуэтами коней. На фасаде по сторонам большого «красного» окна, подчеркивающего вертикальную ось, которая была особенно ярко выражена в старинных избах с крышами на «самцах», расположены небольшие «волоковые» окна.

  Интерьер дома Лоховых в деревне Вашкино Чкаловского района
Интерьер дома Лоховых в деревне Вашкино Чкаловского района

В доме Лоховых имеются даже такие очень древние детали, как «курицы» — консоли, сделанные из корневищ, и поддерживаемые ими водотечники, служащие водо-сточными желобами и опорою для кровельного теса.

Единственная деталь, которая появилась в результате замены «самцов» стропильными конструк-циями, это лобовая доска, при-крывающая место перехода бре-венчатой стены в дощатое запол-нение фронтона.

 

По материалам Н.А.Ковальчук

Деревянная часовня из Притыкино

Деревянная часовня из Притыкино

Рубленная из сосновых брусьев постройка принадлежит к редкому типу ярусных часовен. Она перевезена в 1969 г. из деревни Притыкино Шарьинского района, где она располагалась на высоком берегу реки Ветлуги в центре фронтальной застройки деревни и служила, по всей вероятности, своеобразным ориентиром при передвижении по реке. Реставрирована по проекту архитектора И.Ш. Шевелева в 1969-1970 гг.
Высокая ярусная композиция часовни, поставленной на валунное основание, состоит из нижнего четверика и двух восьмериков (возможно, был еще третий восьмерик). Постройка венчается цилиндрическим барабаном и луковичной главкой, которые покрыты лемехом. Выразительный силуэт часовни определяется контрастным соотношением ширины ярусов, сильно убывающей вверх, а также свесами кровель с пиками на концах. Верхние части восьмерика имеют повалы, почти незаметные из-за больших свесов кровли. Четверик с каждой из трех сторон (кроме восточной) прорезан тремя симметрично расположенными проемами. На западе по сторонам арочного входа находятся прямоугольные косящатые окна с очельями-гребешками. На южном и северном фасадах устроено по три таких же окна. Арка входа и очелья украшены выемчатой резьбой в виде мелких зубцов. Высокое помещение часовни перекрыто выложенным из брусьев “небом”, роспись которого не сохранилась.

По информации с сайта Энциклопедии «Памятники истории и культуры Костромы»/ www.enckostr.ru

Церковь Собора Пресвятой Богородицы из села Холм

Кострома. Музей деревянного зодчества.
Церковь Собора Пресвятой Богородицы села Холм

Рубленная из сосновых бревен церковь представляет собой уникальный, один из древнейших сохранившихся образцов древнерусской деревянной архитектуры. Храм построен, по-видимому, около 1552 г., как предполагают, мастерами Карпом и Папилой. Первоначально, возможно, он имел шатровое завершение, а существующие венчающий восьмерик и пятиглавие сделаны в ХVIII в., когда основной восьмерик был понижен. Некоторые специалисты, однако, считают, что церковь изначально имела нынешнюю композицию.
В начале ХХ в. под сруб был подведен фундамент и сделан цоколь высотой около двух метров (вероятно, вместо сгнивших нижних венцов). Церковь была обшита с фасадов тесом, кровля покрыта железом. В 1944-1945 гг. обрушился верхний ярус храма и потолок нижнего восьмерика. В 1960 г. церковь была перевезена из Галичского района, где она стояла на погосте в полутора километрах от села Холм. Реставрационные работы выполнены в 1960-1962 гг. по проекту арх. А.В. Ополовникова и при участии арх. И.Ш. Шевелева.
Храм принадлежит к редкому типу ярусных пятиглавых церквей с подклетом. Его вертикальная композиция состоит из двух восьмериков — крупного рубленого «в обло» нижнего на каменном цоколе и приземистого рубленого «в лапу» верхнего, на котором покоится миниатюрная крещатая бочка и пять обитых осиновым лемехом луковичных глав на тонких цилиндрических барабанах. С востока к храму примыкает рубленая «в лапу» пятигранная апсида, с запада — небольшая квадратная в плане трапезная, рубленая «в обло». С трех сторон церковь охватывает висячая галерея-гульбище, опирающаяся на бревенчатые консоли. С запада на продольной оси церкви расположено крыльцо с длинной крытой одновсходной лестницей, воссозданной при реставрации по аналогам.
Объемно-планировочная композиция памятника отличается рядом индивидуальных особенностей: диагональные грани нижнего восьмерика короче основных, а все они не параллельны друг другу, апсида имеет неправильную форму, углы галереи сделаны тупыми. Однако зрительно эти измененные геометрические формы воспринимаются как правильные. В нижнем восьмерике и в апсиде устроено несколько косящатых окон. Над глухим тесовым парапетом галереи расположены арки проемов. С гульбища в церковь ведут три щитовые двери в колодах.
Внутри храм и трапезная не разделены, как обычно, бревенчатой стеной, а составляют единое пространство, хотя контрастное соотношение их высот здесь сохраняется. Плоское перекрытие восьмерика сделано в виде деревянного ступенчатого свода. Алтарь отделен от основного помещения тябловым четырехъярусным иконостасом с иконами ХVII-ХVIII вв. (иконы в большинстве утрачены). Пол в церкви дощатый.

Лит.: Костромская старина. Вып. 1. Кострома, 1890. С. 27-30; ИАК. Вып. 31. СПб., 1909. С. 160; М. Красовский. Курс истории русской архитектуры. Т. 1: Деревянное зодчество. Пг., 1916. С. 297-298, рис. 397; С. Забелло, В. Иванов, П. Максимов. Русское деревянное зодчество. М., 1942. С. 171, рис. 378; С. Агафонов. Некоторые исчезнувшие типы древнерусских деревянных построек // Архитектурное наследство. Вып. 2. М., 1952. С. 173-186; С. Забелло. Костромская экспедиция // Архитектурное наследство. Вып. 5, М., 1955. С. 19-23; В.Г. Брюсова. Ипатьевский монастырь. Ярославль, 1968. С. 76-78; В.Н. Бочков, К.Г. Тороп. Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1970. С. 91-92; Е.В. Кудряшов. Музей деревянного зодчества в Костроме. Ярославль, 1971. С. 20-28; А.В. Ополовников. Реставрация памятников народного зодчества. М., 1974. С. 302, 346-348, 370-371; В.Н. Иванов. Кострома. М., 1978. С. 119-121; Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1983. С. 169; А.Н. Мазерина, М.М. Орехова. Музей народной архитектуры и быта в Костроме. Путеводитель. Кострома, 1984. С. 6; А.В. Ополовников. Русское деревянное зодчество. М., 1986. С. 235-241.

О забытом типе храма в русском деревянном зодчестве

Информация с сайта — http://enckostr.ru/start.do

Срубы своими руками на видео

Собрать добротный сруб своими руками в одиночку и бригадой под силу костромским мастерам. Бензопила почти заменила добрый топор, но основные принципы укладки бревна сохранились в веках. Рубка в лапу.

Процесс пиления чашки бензопилой.

Технология сруба подробно: разметка бревна с пазами и запилами и закладка по уровню первого венца. Проверка диагоналей веревками и правильная укладка бревен (чередование макушка-комель-макушка).